Крестный поход Олега Митволя: в водоохранной зоне завелся преступный сговор

Крестный поход Олега Митволя: в водоохранной зоне завелся преступный сговор» title=»Крестный поход Олега Митволя: в водоохранной зоне завелся преступный сговор» align=»left» style=»margin-right: 15px; margin-bottom: 10px;»/>

Е. Панова, ИА DAILYSTROY

Что мешает простому москвичу провести выходные летом на пляже? Отсутствие развитой инфраструктуры, неблагоприятная экологическая обстановка или просто чужой забор? Пожалуй, для Москвы, Московской области, да и других регионов России, каждая из этих проблем актуальна. Но если оборудование городских пляжей, строительство пляжных комплексов за городом – дело времени, а изменение экологической обстановки – вопрос далеко не простой, то чужие заборы, перегораживающие единственный доступ на пляж, выглядят прямо-таки вызывающе!

Согласно Водному Кодексу, Российской Федерации, принятому 3 июня 2006 года, и вступившему в силу 1 января 2007 года, «Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных бытовых нужд, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами«. (Статья 6, пункт 2).

При этом строительство вдоль береговой линии строго запрещено. Как гласит Статья 6 пункт 6 все того же водного Кодекса, «полоса земли вдоль береговой линии водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров«.

Однако встретить забор, спускающийся прямо к воде, и перегораживающий доступ к ней в Подмосковье, не так уж и сложно.

К слову сказать, раньше строительство в водоохранных зонах вообще было запрещено, однако, с принятием нового Кодекса, произошли существенные изменения. Главные из них заключаются в отмене запретов на строительство в водоохраной зоне. Согласно Статье 65, пункту 16, «в границах водоохранных зон допускаются проектирование, размещение, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения…«. То есть, согласно новому Кодексу, с 1 января 2007 каждый желающий получает официальное право построить свой коттедж в непосредственной близости от воды, правда, предварительно оснастив его очистными сооружениями. При этом право на строительство заборов, преграждающих «общий» доступ к воде, никто не давал. Но, в силу национального характера, «законы неписаны, а если писаны, то не для нас». Заборы стоят, люди живут, а власти безмолвствуют.

Не секрет, что купить участок на территории водоохраной зоны может далеко не каждый. Так, например, стоимость одной сотки земли в Водоохраной зоне Московского моря (Тверская область) стоит порядка 6000-7000 долларов, это при условии, что участок будет находится на первой линии на расстоянии 100-200 метров от воды. Стоимость 1 сотки земли на реке Волга, все в той же Тверской области, составит 4000-5000 долларов (200 метров от воды), 12000 долларов (20 метров от воды – деревня Загорье). А стоимость земель на берегу Иваньковского водохранилища и вовсе кажется заоблачной. 11000– 13000 долларов50 метров от воды (деревня Заборье), 5700 – 150 метров от воды (деревня Юрятино), 40000 – 25 метров от воды (деревня Плоски).

А уж стоимость участка у водоема в ближайшем Подмосковье и вовсе переходит все видимые и невидимые пределы. Поэтому счастливые обладатели земельных угодий, а также кругленьких кошельков за пазухой, могут совсем не беспокоится о том, что их забор преграждает путь простых смертных к пляжу, а водоочистные сооружения не соответствуют всем требуемым нормам.

О причинах подобной халатности можно говорить долго. Одни усматривают их в коррумпированности чиновников на местах, другие в недостаточной внимательности федеральных и региональных властей, а третьи и вовсе – в несовершенстве российского законодательства. Однако все это сложно доказуемо, а потому пусть лучше останется за кадром.

Тем не менее, не стоит говорить о том, что Росприроднадзор, главным ньюсмейкером которого является Олег Митволь, бездействует. За последние несколько лет был запущен ряд крупных процессов, связанных с незаконным строительством коттеджей и нарушением водоохранного законодательства. Насколько они эффективны и избирательны – судите сами.

Дело коттеджного поселка «Екатерининские пруды» («Пятница»), расположенного на берегу Истринского водохранилища. Причина возбуждения дела – нарушение природоохранного законодательства. Согласно судебному решению было предписано снести 13 домов. По факту было снесено два дома.

«Мыльное дело» Аллы Пугачевой. Причина возбуждения дела – нарушение природоохранного законодательства (баня Аллы Борисовны оказалась построена в непосредственной близости от воды). Итог: предписание о переносе бани на несколько метров. О фактическом исполнении предписания не доложили.

Дело о сносе дачи бывшего представителя Совета Федераций от Башкирии, а ныне простого российского подсудимого Игоря Изместьева. Четырехэтажный особняк Изместьева в стиле модерн общей площадью 1400 квадратных метров в подмосковной деревне Александровка оказался построен в водоохраной зоне. Решением суда было предписано снести особняк. Однако Игорь Изместьев некстати был арестован по обвинению в убийстве (и прочих не очень подобающих для сенатора деяниях), а потому дело с особняком как-то замялось. Известно, что Федеральной Службой судебных приставов РФ был объявлен конкурс по выбору подрядчика на снос особняка. Заодно под то же решение суда вместе с Изместьевым попал особняк совладельца «ДОН-Строя» Дмитрия Зеленова.

И, наконец, самое громкое на сегодняшний день дело – о сносе дачных поселков «Речник» и «Огородник» на берегу Москва-реки в природоохранной зоне Замоскворецкого парка. Как известно, счастливыми обладателями коттеджей здесь являются и губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин, и руководитель крупного предприятия Минтранса Григорий Василевский, и замруководителя ДСК-1 Николай Сапожников, и многие другие.

Решение о сносе коттеджных поселков пока не принято. Известно, что судьба каждого отдельно участка будет выясняться отдельно, однако, согласно заявлению депутата ГосДумы Александра Хинштейна (на пресс-конференции 27 мая 2007 года), во многом то, что власти так долго замалчивали проблему данных коттеджных поселков, объясняется коррупционным сговором. Притом, как подчеркнули Олег Митволь и Александр Хинштейн, власти не только молчали, но и учитывали интересы собственников коттеджей.

Так, по словам Александра Хинштейна, при строительстве эстакады Краснопресненского моста специально был сделан крюк в 3 км. с тем, чтобы обойти несуществующий по документам поселок. Что будет дальше – посмотрим. О своей готовности бороться с незаконным строительством на территории водоохранных зон не раз заявляли представители федеральных и региональных министерств природных ресурсов.

Например, подобные заявления неоднократно звучали из уст министра природных ресурсов Самарской области (который обещал сносить незаконно построенные коттеджи на берегах Волги), а также из уст заместителя губернатора Тверской области Владимира Грабарника (который, правда, сносить ничего не обещал, но грозился изъять штрафы и легализовать «пусть даже и задним числом» незаконно построенные коттеджи, после прохождения всех экспертиз).

А тем временем, на берегу Истринского водохранилища, прямо напротив поселка «Екатерининские пруды», приговоренного к сносу, собираются строить элитный город общей стоимостью 2 миллиарда долларов. Застройщик – компания «Капитал Груп».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *