На деревню, в Терехово

На деревню, в Терехово

Василий Гулин, заместитель главного редактора газеты «Наша Версия», специально для ИА DAILYSTROY

Почти как в сказке. В черте города, в престижной пойме Москвы-реки, в двух остановках автобуса от станции метро «Молодежная» и Рублевки, в личном доме. Опять же, адрес хороший, практически легендарное «на деревню, дедушке»: 123423, Москва, деревня Терехово.

Однако при ближайшем рассмотрении, если свернуть с улицы Нижние Мневники и погрузиться в сельскую действительность, сказка моментально становится былью. Приезжего встречает поселок абсолютно не городского, а настолько запущенного типа, что увидишь далеко не во всякой провинции. Покосившиеся заборы, вросшие в землю дома. В некоторых еще встречаются местные жители. Остальные постройки либо снесены, либо разрушаются естественным путем.

Столичная почва была крайне зыбкой с самого начала ее современного освоения тереховцами. Тяжелые позиционные бои за деревню начались в начале 60-х, когда загородная местность попала в черту города и деревенских решили урезать. До тех пор у каждой семьи по 30 соток во владении было, так еще в 20-х сельский сход решил, — после хрущевского присоединения к столице по 12-15 осталось. Но, как говорится, лиха беда начало.

Позвольте пропустить следующие 30 лет деревенской истории, наполненной простыми радостями сельского быта, поскольку они прошли относительно спокойно, и сразу обратиться к событиям 1992-го. Тот год ознаменовался беспрецедентным по размаху решением: решением президента РФ Ельцина, позже подкрепленным решением мэра Москвы Лужкова, 316 гектаров земли в Хорошево-Мневники были переданы Зурабу Церетели. Точнее, фонду под его руководством, который должен был в кратчайшие сроки построить на означенном месте некое подобие Дисней-лэнда, «Детский парк чудес».

Позже, в 1994-м, была составлена экспликация земель, полный список того, что досталось Зурабу Константиновичу. В ней фигурирует все: пашни, пустыри, лесонасаждения. Нет лишь деревни. Вместо нее – 133 гектара, тактично обозначенные как «другие». На второстепенные детали, вроде граждан с их натуральными хозяйствами, экспликаторы особого внимания не обратили, в результате, вольные тереховцы в одночасье стали практически крепостными.

— Не было у нас крепостных, отродясь не было. – Горячилась коренная жительница деревни Татьяна Николаева. — С 1642 года земли эти принадлежали Богоявленскому монастырю, селились на них исключительно вольные крестьяне.

Правда, сегодня их жизни не позавидовали бы и крепостные.

Прописаться, случись кому-то в Терехове родить, ну или, скажем, жениться – только через суд. Разрешения на строительство, ремонт, в конце концов на перенос нужника вообще не добьешься. Потому что с того момента, как деревню Церетели подарили, нет в ней законной власти. Висит деревня в воздухе, на пересечении интересов всех мыслимых бюрократических структур, не исключая администрацию президента.

Управа, префектура, Бюро технической инвентаризации, Москомархитектура кивают друг на друга, гоняют по кругу, а общий смысл беготни: не положено ни строить, ни ремонтировать вплоть до окончательного решения участи всего населенного пункта.

Другая беда – запрет на получение тереховцами всевозможных документов, как на объекты недвижимости, так и на землю. Все это идет вразрез с законодательством, больше того, никто из чиновников не может дать внятного ответа: кто и когда этот запрет наложил? Но факт остается фактом: искомые бумаги попросту не выдают, даже не слишком заботясь о поиске благовидных предлогов.

В общем, я мог бы написать еще десять-пятнадцать абзацев о тяготах и лишениях городских деревенских жителей, но пора переходить к обобщениям. Они предельно просты: пост-социалистические городские пространства в нашей стране живут вне законов рынка (впрочем, и многих других). Любую попытку заговорить о справедливой цене, в конце концов, о разумном торге при отъеме земель под строительство, власти всех уровней воспринимают, как личное оскорбление. Достаточно вспомнить бутовскую эпопею, нынешнюю историю с Сочи – вопросов не останется. Причины подобного положения известны, про оборот земель, их оценку, вопросы оформления собственности уже написаны диссертации. Следствия, не так чтобы очень страшные. Просто нет никакой тереховской сказки, есть быль. Она подразумевает перманентное проживание на вулкане и серьезные осложнения для любого, кто попытается сунуться в вопросы землеустройства. Тереховцы, кажется, готовы смириться с подобным положением. Российский бизнес (в самом широком смысле этого слова) смирился уже давно. Достаточно посмотреть на список компаний, работающих в сфере недвижимости, чтобы понять: чужие на наши земли не ходят, а круг своих узок, сформирован годами и пересмотру не подлежит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *